Настя рассказала, что её состояние ухудшается с каждым днём, и что, скорее всего, она не сможет ехать на аппеляционный суд 26 декабря, поскольку эта поездка может критически повлиять на её состояние.
Она считает, что такие передвижения опасны для её жизни и здоровья. Транспорт для перевозки заключённых в суд она называет «консервной банкой», где её невозможно зафиксировать: каждая яма и раньше отзывалась сильнейшей болью, а сейчас, по её словам, любое резкое движение может крайне негативно сказаться на её и без того плохом состоянии.
Надеется, что ей позволят участвовать в судебном заседании дистанционно.
Настя говорит, что ей дают все возможные обезболивающие препараты, которые есть в тюрьме. В настоящее время она принимает пять разных обезболивающих лекарств (порошки, таблетки, уколы).
По шкале боли приём всех данных препаратов позволяет снизить уровень боли с 7 до 6 — это максимальный прогресс, но даже он даёт ей некоторое облегчение.
Она отмечает, что время, когда она кому-то звонит, — это, как правило, тот момент, когда она не плачет и не кричит от боли. Но она к нему готовится, принимает обезболивающие, и тратит на такой разговор в день все свои силы.
Всё остальное время, в том числе ночью, она страдает.
Также Настя говорит, что понимает, как тяжело уже и сотрудникам тюрьмы, и соседкам в соседних камерах, что она мешает им спать ночью, но без дополнительных обезболивающих препаратов она не может заснуть.
Она рассказала, что за последнюю неделю ни разу не уснула без дополнительных медикаментов от боли.
Ей пришлось научиться засыпать даже с уровнем боли 6 по десятибалльной шкале.
На самом деле, ей стало плохо фактически с сентября. 90% коммуникации с ней сейчас проходят о её боли.
Но по её словам, ещё месяц назад препаратами удавалось снижать боль с 6 баллов до 5, сейчас такого не происходит и становится только хуже.
Мы считаем Настю политической заключённой и требуем её освободить!
Редакция сайта
