21 июня в Москве напротив посольства Ирана прошел пикет в поддержку массовых оппозиционных выступлений, начавшихся после президентских выборов, 12 июня.

Уже около недели в Иранской Республике происходят народные волнения. Таких волнений там не было уже давно, едва ли не со времен Исламской Революции, сбросившей шаха, поставившей страну на путь капиталистического развития и обеспечившей вертикальную мобильность присущую индустриальному обществу. Взамен на это, режим аятолл отобрал у женщин право ходить в брюках и коротких юбках, слушать “харамную” музыку и общаться с незнакомыми мужчинами. Были запрещены зарубежные фильмы и кое-какие существовавшие при самодержавии независимые каналы. В итоге получилась причудливая смесь революционной и фундаменталистской буржуазно-теократической диктатуры. Где поголовное образование и бесплатная медицина совмещаются с побиванием камнями за неверность и публичными казнями представителей ЛГБТ.

После смерти первого аятоллы Рухолла Мусави Хомейни (17 мая 1900, по другим данным, родился в 1898 или 1902 году — 3 июня 1989) режим стал постепенно смягчаться и становиться менее авторитарным (почти тоталитарным в определенные периоды). В нем появились достаточно сильные элементы буржуазной демократии, реальная выборность президента. Все это, разумеется, было в рамках сложившейся теократической и даже фундаменталистской системы.  Пика демократизация иранской политики добилась при предыдущем президенте, Мохаммеде Хотами. Надо отметить, что и его платформа была плоть от плоти иранской теократии. Но, тем не менее, сейчас в Иране можно услышать зарубежные станции и даже увидеть девушку в брюках (при этом она будет носить платок или хиджаб). В 2005 году к власти пришел нынешний президент - Махмуд Ахмадинежад. Реформы Мохаммеда Хоттами стали постепенно сворачиваться, массовые казни возобновились, давление на относительно свободную при предыдущем президенте тоже. Несмотря на то, что полностью буржуазная демократия свернута не была и у Ахмадинежада на последних выборах были вполне реальные оппоненты, (в отличии от Российской переферийной империи), оппозиция имела веские основания подозревать нынешние власти в использовании административного ресурса. Основным оппонентом действующего президента выступил бывший премьер Ирана, Мир-Хоссейн Мусави. Он был поддержан Мохаммедом Хоттами, снявшим 9 марта свою кандидатуру в его пользу. Мир-Хоссейн Мусави считается наиболее близким к европейскому пониманию буржуазной демократии из всех нынешних оппозиционных вождей. Большие массы народа поддерживают его программу в сторону демократизации Иранской Республики. Сначала лозунги были направлены только против непосредственно Ахмадинежада и его партии, но после ужесточения полицейского террора и последовавшей за тем радикализации масс стали появляться лозунги, направленные против режима аятолл в принципе. Как минимум, против ныне действущего аятоллы Али Хаменеи.

В критике клерикальности иранского режима были солидарны и либералы, и левые. Две участницы акции в знак протеста против контроля клерикалов над общественной жизнью в Иране оделись в соответствии с исламским дресс-кодом, обязательным для иранских женщин. Ближе к концу акции девушки торжественно освободились от своих “оков”.

Но если либералы из “Мы” и Солидарности” в лозунгах и кричалках делали упор на требования пересчета голосов, ухода действующего иранского президента и развитие буржуазной демократии, то левые принесли плакаты “Вчера - шах, сегодня - клир, завтра - капитал” и “Непал, Иран, далее везде”, подчеркивая, что несправедливости любых современных политических режимов вытекают из капиталистических отношений, и намекая на желательность дальнейшего развития иранских событий в сторону социалистических преобразований.

На одном из плакатов было написано на иврите: “Элоим шмор аль революцион хаиранит!“, что переводиться как “Гос-ди, храни иранскую революцию!”

Это должно было послужить символом единство израильских пролетариев с восставшими ариями, единства их конечных целей и классовых интересов, который суть в социализме и демократии. Тем более для израильских левых не в новинку бороться с пусть и более мягким, но тоже теократическим государством (в котором к более мягкому фундаментализму еще приплюсовывается национальная ксенофобия).

Один из плакатов провозглашал: “Мухаммад - побойся Аллаха!” Под Мухаммадов мы имели в виду нынешнего президента Ирана. Плакат проводил границу между исламскими фанатиками и убийцами и гуманистической традицией ислама, которая существовала бок о бок с фанатизмом с самого зарождения этой религии. Всем известно, что Арабский Халифат принимал у себе беженцев из тогда куда более авторитарной Европы, в том числе евреев и представителей ЛГБТ сообщества. И нам бы хотелось, чтобы эти положительные традиции, которые, безусловно, есть у ислама, окончательно победили патриархальное мракобесие в сердцах мусульман.

Духовный лидер Ирана Хаменеи, которому принадлежит верховная власть в стране,  отказался выполнить требования оппозиции, а полиция и спецслужбы пытаются подавить уличные волнения, избивая демонстрантов, поливая их с вертолетов химикатами, раздражающими кожу, врываясь в общежития университетов и избивая там даже спящих людей (среди манифестантов много студентов и преподавателей), а также проводя массовые аресты, блокируя сотовую связь и интернет-ресурсы, запрещая иностранным журналистам освещать уличные манифестации.

На данный момент в Иране временное затишье, но это затишье скоро взорвется новой революционной бомбой. И тогда либо власть потопит в крови это восстание, либо оно завершиться установлением в Иране революционно-демократического режима. В последнем случае, для левых главное не раствориться, не потерять свой голос среди оппозиции. В свое время иранские социалисты (например, эсеровская организация ОМИН (Организация моджахедов иранского народа) поддержали иранскую исламскую революцию, направленную на свержение самодержавия. Мы помним, чем они закончили: кто-то сгнил в тюрьме, кто-то был расстрелен или повешен, кто-то был вынужден сотрудничать с контр-революционным национал-социалистическим режимом Саддама Хусейна и был разгромлен американскими оккупантами на территории Ирака. Как это не парадоксально, но куда меньшие потери потерпела Иранская коммунистическая рабочая партия (марксисты-госкаповцы), которые с самого начала не поддерживали теократический режим, хотя и радовались падению самодержавия. И теперь они продолжают сражаться против теократической диктатуры за социалистическое будущее.

Это, конечно же, не значит, что левые не могут входить в тактические коалиции, просто мы всегда должны помнить с кем нам может быть по пути и с кем нет. И на каком повороте надо спрыгнуть. Мы не должны слепо идти за либералами и буржуазными демократами, позволять использовать себя клерикалам и националистам. Наша программа - это программа построения социализма и демократии, программа гуманизма и свержения государства. Мы надеемся, что иранский народ сможет добиться для себя лучшей жизни.

И… Господи, храни Иранскую Революцию!

частично использованы материалы сайта www.ikd.ru