Сейчас существуют множество течений неавторитарного марксизма и коммунизма, представители которых имеют много общего с демократическими социалистами.
В новом тексте затронуты различные виды этих течений, такие как анархо-коммунизм Петра Кропоткина, неомарксизм, «теория коммунизации» Жиля Дове и современный экомарксизм. Почему всем этим силам необходимо близко сотрудничать, вы узнаете из дискуссионной статьи члена ЛевСД.
Огромное количество людей при слове «коммунизм» либо вспоминает СССР при Сталине, Китай при Мао или Кубу при Кастро. Менее крупное, но всё ещё значительное число человек, которые более подкованы в терминах, думают, что коммунизм — это только марксизм-ленинизм. Даже многие левые думают, что все коммунисты поддерживают идею партии, как авангарда рабочего класса, ленинское понимание диктатуры пролетариата, однопартийность и другие атрибуты «истинных борцов с оппортунизмом и ревизионизмом». На самом же деле, есть множество течений неавторитарного марксизма и коммунизма, представители которых имеют много общего с демократическими социалистами.
В этом тексте будут затронуты различные виды этих течений, такие как анархо-коммунизм Петра Кропоткина, неомарксизм, «теория коммунизации» Жиля Дове и современный экомарксизм. Вместе мы убедимся, почему всем этим силам необходимо близко сотрудничать.
Во-первых, у всех вышеперечисленных направлений похожая, либо полностью совпадающая методология — борьба «снизу». Анархо-коммунисты и неомарксисты, такие как Эрик Олин Райт, всегда настаивали на том, что революция или трансформация должны выходить из гражданского общества. Демократические социалисты также полностью разделяют этот тезис. Здесь кто-то может вспомнить, что понятие «диктатура пролетариата» ввёл именно Карл Маркс, но, судя по тому, что первым её воплощением он назвал Парижскую коммуну, можно сделать вывод, что в его понимании диктатура пролетариата — это не диктатура коммунистической партии, а качественно более свободное общество для трудящихся по сравнению с обществом при буржуазной демократии. И демсоцы, и неавторитарные коммунисты стремятся к торжеству прямой «демократии участия»: кооперации, демократии советов, профсоюзной демократии и муниципализации. Это не желание захвата единоличной власти, а стремление к созданию альтернативных социальных отношений.
Здесь также примечателен пример марксиста Жиля Дове и французского коллектива Tiqqun. Во второй половине XX века они сформулировали «теорию коммунизации» — идею о том, чтобы осуществлять коммунистическое общество без переходных этапов в виде диктатуры пролетариата и воссоздания вертикальных структур управления социалистическим обществом. Этот вывод французских марксистов во многом перекликается с учением анархо-коммунистов.
Во-вторых, перейдём к экомарксизму. Многие уверены, что подход Карла Маркса к природе противоречит энвайронментализму. Этих людей можно понять, потому что «экологическая» составляющая наследия Маркса долгое время была толком не то, что не изучена, а просто не переведена с немецкого на другие яз
Но современный исследователь Джон Беллами Фостер впервые предал огласке концепцию Маркса под названием «Разрыв метаболизма». Она заключается в том, что капиталистическое производство не просто истощает природу ради максимизации прибыли от её ресурсов, а разрывает естественный круговорот веществ между человеком и природой
К другим экосоциалистам марксистам можно отнести Джеймса О’Коннора, который формулировал теорию о «втором противоречии капитализма». Джеймс убеждён, что эксплуатация природы подрывает сами основы производства. И напоследок хочется вспомнить марксиста Майкла Лоуи, который известен миру, как один из авторов «Манифеста экосоциализма», который призывает к радикальному отказу от разрушительных для природы моделей экономики.
Сторонники экосоциализма утверждают, что капитализм фундаментально несовместим с защитой окружающей среды, и считают бесконечную погоню за прибылью главной причиной глобального экологического кризиса. Ключевой для них является критика концепции «Зелёного капитализма». Экомарксисты считают, что попытки решить климатические проблемы рыночными методами, например, торговлей квотами на выбросы, не работают, так как они лишь переносят ущерб в другие регионы и не устраняют корень проблемы. Они убеждены, что потребление ресурсов должно регулироваться обществом исходя из нужд человека и планеты, а не из желания максимального извлечения выгоды
Дело в том, что и демсоцы, и экомарксисты, и другие неавторитарные коммунисты стремятся к «Зелёному социализму». Сегодня климатический и экологический кризисы всё быстрее приближают человечество к катастрофе. Это делает наши союзы не просто желанными, а жизненно необходимыми. Экомарксисты доказывают, что капитализм — это метаболический разрыв с природой. Демократические социалисты включают «Зелёный новый курс» в свои программы. Мы едины в том, что планету нельзя спасти в рамках «зелёного роста» — нужна декарбонизация через общественную собственность на энергетику. Здесь разница между нами исчезает, ведь мы все выступаем за демократически управляемую экономику, подотчетную местным муниципалитетам, которая не наносит вреда природе и при этом действует в интересах подавляющего большинства граждан.
В-третьих, необходимо подчеркнуть, что наш общий враг — это не абстрактное «буржуазное государство», а именно «капиталократия». Я, как демократический социалист, и мои товарищи среди других представителей различных течений внутри неавторитарного коммунизма солидарны в главном: источник угнетения — не в конкретной форме правления, а в частной собственности на средства производства, которая диктует законы рынку, экологии и политике. Мы все выступаем против власти олигархов, других крупных собственников и их придворной бюрократии. Наши разногласия о роли государства вторичны по сравнению с главной целью: ликвидацией экономического рабства
Также важно помнить, что главный упрёк неавторитарных коммунистов к большевикам-ленинцам, сталинистам и маоистам — это отсутствие реальной демократии. Демократические социалисты, в свою очередь, признают, что парламентской демократии недостаточно для подлинного освобождения трудящихся. В итоге мы сходимся на плюралистической модели власти, где демократия советов и профсоюзная демократия на производстве дополняют парламентскую демократию в политике. Мы все — за федерализм, за ротацию кадров и против любого пожизненного бюрократического номенклатурного слоя.
В заключении мне хочется сказать, что демократические социалисты и неавторитарные коммунисты — не просто две силы, вынужденные идти на сотрудничество в условиях наступления правых. Эти силы — два крыла одного движения за самоуправление, мир, прогресс, и справедливое общество. Лозунг «Свобода, справедливость, солидарность!» общий для нас. Именно поэтому такой союз и способен привести нас к победе и торжеству наших принципов. Я уверен, что мы на это способны.
Овод, ЛевСД
Изображение создано с помощью ИИ